Ящик Пандоры  - Бернард Вербер

– Вы правильно сделали, что освободили остальных узников. Все разговоры сейчас только о бунте, о вас ни слова.

– Я Готье Карлсон, – представляется журналист, – ты наверняка видел меня по телевизору. Нас надо спасти. Я близкий друг твоего министра иностранных дел. Если ты нас отсюда вывезешь, я замолвлю за тебя словечко.

– Знаете, мсье Карлсон, я вас, конечно, знаю, но вам лучше воздерживаться от упоминания моего имени. Если узнают, что я вам помогаю, я могу лишиться места. А главное, это может создать дипломатический инцидент между нашими странами. Между прочим, я бы предпочел, чтобы вы обращались ко мне на «вы». Из того, что вы часто появляетесь на экране, не следует, что мы знакомы.

Это сказано достаточно сухим тоном, чтобы знаменитость не настаивала.

– Простите, – не удерживается от своего слова-паразита Рене.

– Я прошу вас об одном: не высовывайтесь. Я дам вам одежду, в которой вы сойдете за туристов, но сделать вам паспорта не успею, вам надо без промедления бежать.

– В Мерса-Матрух нас ждет яхта, – говорит Опал.

– Это очень кстати. Я дам вам машину с дипломатическими номерами. Уезжайте поскорее, пока на выездах из Каира не начались проверки. Если вас остановит полиция, немедленно звоните мне.

Он дает им мобильный телефон.

– Мы ваши должники, – говорит ему Рене.

– Сам не знаю, зачем я это делаю, – сознается молодой дипломат. – Какой-то внутренний инстинкт подсказывает, что это правильно. От вас, мсье Толедано, у меня вообще впечатление дежавю, как будто мы давно знакомы.

Обожаю его.

– Иногда для спасения достаточно просто интуиции или этого самого дежавю, – уклончиво произносит Рене.

Жан-Шарль де Виламбрез достает из ящика своего стола ключи.

– Это «Пежо 509», он стоит внизу. Не гоните, будет досадно, если какой-нибудь ретивый жандарм на мотоцикле остановит вас за превышение скорости.

Сжимая в кулаке ключи, Рене чувствует возрождение надежды. Опал делает восхищенный жест: он вызывает у нее сплошной восторг.

– Вы всех нас потрясли. Кто помогал вам «изнутри»?

– Скорпион, – отвечает он.

116.

Человечки сшивают пергаменты в свитки. Целая сотня ловко управляется с иглами, орудуя крохотными пальчиками.

– С тех пор как мы научили их чтить нас, все пошло как по маслу, – признает Нут. – Выходит, религия – решение всех проблем. Видел, с каким старанием они нам повинуются?

– И верно, можно подумать, что для них счастье нам служить.

– Одними пергаментами дело не ограничивается. Они во всем преуспевают: добывают пропитание, строят дома. Они мелкие, зато их много.

Стоя в отверстии в стене, Геб видит широкие улицы, на которых кишат человечки в туниках и юбках, снуют повозки, влекомые ослами, верблюдами, слонами.

– По словам Не-хе, их будет много тысяч, миллионы, миллиарды.

– Меня это не беспокоит. Благодаря религии не составит труда добиться от них желаемого, не наводя их на какие-либо мысли.

– Они так быстро размножаются! У них нет ни малейшего представления о саморегуляции, о гармонии с природой. Делают детей, но не любят их, не дают им образования, – сокрушается он.

– Тем лучше, мы их обучим при помощи религии и получим еще больше преданных слуг.

Нут приносит Гебу фрукты.

– В конце концов это сделается опасным.

– Что ты предлагаешь? Потребовать от них снижения рождаемости? – спрашивает она, утоляя мелкими глотками жажду. – По-моему, их можно было бы чем-нибудь занять.

– Чем именно, Нут?

– Пускай открывают и осваивают обширные окрестные земли.

– Нам хватает места, зачем расширяться?

Человечки, сшив пергамент, приходят за новым, чтобы добавить его к своему свитку.

– Довольствоваться тем, что есть, – идея, принесенная с Ха-мем-птаха – острова, то есть естественно ограниченной территории. Теперь мы живем на континенте, значит, надо стать амбициознее. Приспособим нашу цивилизацию к новым условиям. Ты только представь себе распространение наших ценностей на все территории, которые мы видим в наших астральных вояжах!

Геб наблюдает с балкона за суетой человечков, старающихся теперь походить лицами на атлантов.

– Перестань бояться всего нового. Зачем совать голову в песок, когда дух разворачивает перед нами всю необъятность и сложность мира? – говорит Нут.

– Потому что у малорослых людей все имеет цену. То, что получается, находится в равновесии с тем, что не получается. Представить мир прочным и гармоничным они не в силах. Им всегда хочется еще и еще, вот они и наживают проблемы. Такова их натура.

– У нас появились новые способы для разрешения наших и их проблем. Теперь у нас есть корабли, колесные повозки, мы засеваем обширные поля и получаем более надежные урожаи, чем на наших прежних огородиках. Полюбуйся, как много мы добились за несколько десятилетий.

– Вдруг они взбунтуются? – спрашивает Геб шепотом, чтобы не услышали слуги.

– Мы – их боги.

– Для этих – возможно, но не для тех, кто живет далеко.

– Наши цивилизованные человечки по собственной инициативе создали армию, чтобы защищать нас от дикарей, которым может прийти в голову на нас напасть, – напоминает Гебу Нут.

– Не доверяю я «нашим», – сознается он. – Я даже надоумил их создать полицию.

– Полицию?

– Это тоже наука от Не-хе: пускай следят друг за другом. Если кто-то начинает чудить, его запирают в помещении под названием «тюрьма». Если он не унимается, его бьют.

Геб садится за свой деревянный рабочий стол и продолжает писать пергаменты.

– Теперь, лучше с нами познакомившись, – говорит он, прерывая работу, – они знают наши слабые места. Так бывает у детей и родителей.

– Вот именно, мы естественным образом превосходим их, и они питают к нам признательность. И потом, не будем недооценивать силу религии, это иго, при помощи которого мы держим их в руках. Воображение играет против них. А воображение у них беспредельное.

– Не надо недооценивать силу ума, Нут. – Та молчит, и Геб договаривает: – Пока что у нас нет причин для тревоги, поэтому сосредоточимся на нашем замысле: оставить потомкам кувшины с двумя свитками, на которых описана наша цивилизация. Это наша миссия, наша важнейшая задача, благодаря этому люди будущего узнают о нашем существовании.

117.

Шестеро беглых французов выскальзывают из Каира и мчатся в «Пежо 509» в Мерса-Матрух. После несколько часов езды через пустыню, поздним вечером, они добираются до порта в курортном городке на севере страны.

Погрузившись на «Летучую рыбу», они без промедления отдают швартовые. На море штиль, поэтому они запускают бензиновый моторчик.